Для входа в Иерусалим Христом Спасителем был выбран именно тот день перед иудейской Пасхой, в который в каждом семействе избирали агнца, служившего «пасхой». Это, конечно, не случайно, если видеть в пасхальном агнце не только памятный знак бывшего благодеяния Божия, оказанного праотцам иудеев в Египте, но прообраз Пасхи Христовой. Сам Господь Иисус Христос, теперь становится Агнцем, приносимым за грехи всего мира. А сам образ восшествия в Иерусалим, несмотря на торжественность, был исполнен глубокого смирения и определенно указывал на то, что Царство Христово — «не от мира сего», что Мессия — не земной царь.
